Казус Туровского

Казус Туровского

В июльском номере американского журнала The Atlantic напечатана статья о том, как власть разрушает мозг. Начинается она с рассказа об исследованиях американских психологов, показывающих, что люди, наделенные властью, перестают обращать внимание на других и пытаться ставить себя на их место. Статья ссылается на работы Дейчера Келтнера, который в прошлом году выпустил книгу The Power Paradox: How We Gain and Lose Influence («Парадокс власти: как мы приобретаем и теряем влияние»), и Эдама Галинского, но на самом деле таких исследований было гораздо больше, и ведутся они уже не первый десяток лет. И вот, оказывается, выводы социальных психологов подтвердили нейробиологи. Канадские ученые установили, что у больших начальников почти не активируется зона мозга, ответственная за отражение — подсознательное копирование поведения других людей, играющее очень важную роль в механизмах обучения и эмпатии.

Автор статьи в The Atlantic делает вывод, что у людей, которые попадают во власть, эта зона мозга деактивируется за ненадобностью. Не повреждается, как громко заявляет заголовок статьи, а скорее засыпает. В исследовании нейробиологов этого вывода нет, они просто констатируют факт, что при решении задач, требующих поставить себя на место другого, у начальников данная зона проявляет значительно меньшую активность, чем у всех остальных. Из этого можно сделать и противоположный вывод: начальниками становятся люди, не способные к эмпатии. Но этот вывод, скорее всего, будет ошибочным: психологи, например тот же Келтнер, утверждают, что люди выбирают себе начальниками тех, кто умеет понимать чужую точку зрения и проявлять чуткость к окружающим, однако со временем у большинства начальников эта способность теряется. Причем именно вследствие их положения: в некоторых психологических экспериментах нескольких подопытных назначали начальниками над членами их группы, и они, едва успев занять высокую позицию, тут же теряли способность (или желание) входить в положение подчиненных.

Примерно через неделю после публикации этой статьи работу данного механизма как будто специально два раза подряд решил продемонстрировать человек, который хочет стать главным начальником России и которого со всеми его штабами, волонтерами и десятками тысяч людей, выходящих на улицы по его призыву, уже и сейчас смело можно считать начальником, — Алексей Навальный.

В первый раз Навальный продемонстрировал неспособность к отражению во вторник 11 июля, когда публично согласился на дебаты со Стрелковым, вызвав оторопь и возмущение у множества сторонников. Общие чувства лучше всего выразил Иван Давыдов: «Сначала в „Лайфе“ написали, что битцевский маньяк поддерживает Навального, а теперь вот и дебаты у них». Такого массового осуждения действий Навального среди своих не было даже перед выборами мэра Москвы в 2013 году, когда Алексей позволил себе несколько ксенофобских высказываний, разозливших либералов. Объявление о дебатах с Гиркиным продемонстрировало, что Навальный совершенно не чувствует очень значительную часть своей базы, причем самую активную, заметную и громкую ее часть. Возможно, на этих дебатах (они заявлены на 20 июля) Навальный выступит настолько удачно, что резко развернет ситуацию себе на пользу, — кто знает. Но пока что согласием дискутировать с человеком, который гордится тем, что без него не было бы войны в Украине, Навальный нанес своей репутации существенную пробоину, которой вполне мог избежать, если бы лучше понимал тех, кто выходит по его призыву на демонстрации.

Следующий пиар-провал случился уже через день.

В середине предыдущей недели волонтер Александр Туровский дежурил в московском штабе Навального. В штаб ворвались полицейские, Туровского, по его словам, жестко избили (полицейские утверждают, что применили против волонтера «приемы самбо»), промурыжили 10 часов в ОВД и доставили в суд. После того как прямо в суде Туровскому стало плохо, его пришлось отвезти в институт Склифософского. Томограмма и пункция головного мозга показали закрытую черепно-мозговую травму и сотрясение. Полицейские при этом заявились в больницу и чуть ли не в операционную, требовали от врачей немедленно выписать Туровского, а потом не давали ему спокойно отдыхать в палате. В результате волонтера с черепно-мозговой травмой выписали не через несколько дней, как обычно в подобных случаях, а уже на следующее утро — чтобы снова отвезти в суд.

13 июня Туровский написал пост в Facebook, где заявил, что не увидел от Навального никакой помощи и не услышал от него ни одного слова поддержки и участия.

Глава предвыборного штаба Навального Леонид Волков откликнулся примерно через час и, по всеобщему признанию, сделал это очень хорошо.

Во-первых, он перечислил помощь, которую ФБК оказал Туровскому (на его защиту отправили трех адвокатов, Навальный звонил ему в суд, его пригласили в видеопрограмму «Кактус» на канале «Навальный LIVE»). Это была не самая удачная часть ответа. Только отправка адвокатов не вызывает здесь никаких вопросов. По поводу звонка Туровский утверждает, что Навальный общался с ним примерно десять секунд, сказав: «Как дела? Держись». И «Кактус» с участием Туровского был тоже, мягко говоря, странным: ведущая даже не поинтересовалась его самочувствием, хотя по лицу ее гостя было очевидно, что он еще совсем не оправился от травмы. Первый вопрос о том, как Туровский себя чувствует, прозвучал на двенадцатой минуте передачи — и задали его зрители.

Если бы Волков ограничился этим перечислением, ответ был бы на двойку. Но, к счастью, он им не ограничился. В конце своего комментария он написал именно то, что и нужно было в данной ситуации: «Я понимаю ваши эмоции; если вам кажется, что мы недостаточно сделали, значит, это так и есть. Любую помощь, которая вам нужна, мы готовы оказать».

К сожалению, еще через час с лишним Навальный своей реакцией в стиле «Александр, если тебя пытают, выставь в окне утюг» полностью это перечеркнул.

В своем ответе на обвинения Туровского Навальный перечислил те же меры, что и Волков, но вместо того, чтобы извиниться, выразил сомнения, что избитый волонтер писал свой пост сам и не под давлением, да еще и обвинил его во лжи, точнее, в повторении лжи якобы работающего на Кремль Лебедева — еще одного избитого волонтера, который два года назад жаловался, что Навальный ему не помог (вот, кстати, ответ самого Лебедева на эти обвинения).

Возможно, Туровский и Лебедев действительно работают на Кремль и их посты — очередная попытка очернить Навального, рожденная в недрах АП. Я лично в этом сомневаюсь, но исключать такого нельзя. Но если это и так, на этот раз Навальный сам подставился под удар.

Сторонники сейчас защищают его тем, что во время инцидента с Туровским Навальный сидел в спецприемнике. Но Туровского избили и не давали ему лечиться 6 июля. Навальный вышел на свободу уже на следующий день. И сразу же выпустил видеообращение. В этом видеообращении ни о Туровском, ни о том, что с ним произошло, не было ни слова. Я смотрел его со всевозрастающим изумлением, которое достигло предела, когда Навальный заявил, что его сторонники потратили на протесты всего лишь два, максимум три часа. Он их не обвинял, наоборот, говорил о том, как много можно сделать такими небольшими усилиями. Но по свежим следам вчерашнего кошмара с его сотрудником это выглядело каким-то издевательством.

Не я один это заметил. Отсутствию реакции Навального на происшедшее и в тот, и в следующие дни удивлялись очень и очень многие. Но реакции так и не было: ни на видеоканале, ни на сайте navalny.com, ни в Facebook. Было два коротеньких, на пару строчек, поста в журнале у Волкова, но тоже совершенно не адекватных ни произошедшему, ни общественной реакции на него: там Туровский даже не назывался по имени. Настоящая реакция появилась лишь после того, как Туровский опубликовал свое заявление.

Теперь мы уже знаем, что на самом деле какая-то реакция была: Туровскому в суд прислали трех адвокатов. Была и другая: несколько человек из штаба приходили к Туровскому в больницу (в палату и даже в коридор их не пустили), Оксана Баулина сделала о нем репортаж для «Навальный LIVE».  И это хорошо и правильно. Но этого очень мало. В ситуации, когда его сотрудник тяжело пострадал, защищая его штаб, Навальный должен выступить лично — и быстро.

Первое, что необходимо было сделать сразу после выхода из спецприемника, — позвонить Туровскому и поинтересоваться его здоровьем. И первое свое видеообращение он тоже должен был посвятить Туровскому, а не рассказу, как власть боится его демонстраций. Нужно было оплатить Туровскому обследование, лечение и реабилитацию, желательно где-нибудь в Швейцарии. Нужно было подать жалобу в прокуратуру и потребовать возбудить уголовное дело на тех, кто его избивал.

Короче говоря, Навальный должен был проявить то, о чем Туровский написал у себя в посте: поддержку и участие. Проявить так, чтобы и самому волонтеру, и всей стране было видно: Навальному действительно не все равно. Если бы он это сделал, любые кремлевские провокации на эту тему обернулись бы против Кремля — так же, как обернулись против Кремля дурацкие сравнения с Гитлером.

Но Навальный не догадался проявить участие. Очевидно, он честно не понимает, чем Туровский может быть недоволен: ведь ему же прислали трех адвокатов, чего же еще? Поставить себя на место избитого и до сих пор полностью не  поправившегося волонтера и понять его эмоции Навальный, похоже, не может.

Тут я мог бы написать, как власть над людьми повредила Навальному зону в мозгу, отвечающую за отражение. Но я не стану этого делать. Потому что проблемы с эмпатией есть не только у Навального. Проблемы с эмпатией есть у целой России.

Посмотрите на эти графики.

На первом — то, насколько жители разных стран готовы полагаться на своих сограждан.

На втором — как они оценивают помощь и внимание своего ближайшего окружения.

На третьем — насколько они сами считают важным помогать обществу и окружающим.

Данные — European Social Survey. Коды стран можно посмотреть здесь.

Картина даже не удручающая, а трагическая.

7 июля Навальный, выйдя на свободу, ни слова не сказал о Туровском. Но за день до того, когда Туровского привезли в больницу и весь ФБ был заполнен отчаянными постами о том, как полицейские мешают врачам, никто или почти никто не пришел к больнице его поддержать и не дать полицейским утащить тяжелобольного в участок. Для этого не нужен Навальный, люди могли организоваться сами, достаточно было кому-то одному бросить такой призыв, а другим — этому призыву последовать. Но этого не случилось.

Точно так же никто не вышел на улицы в защиту тех, кого покидали в автозаки 12 июня. Никто не вышел защитить тех, кого арестовали 26 марта. Сейчас это тоже вменяют в вину Навальному: почему не позвал, почему не защитил? Но как раз здесь Навальный ничего сделать не мог: оба раза он был арестован. Но те, кто арестованы не были, не вышли на улицы поддержать ни его, ни других заключенных. Даже забитые и задавленные Лукашенко белорусы вышли поддержать своих товарищей, арестованных на митингах против закона о тунеядстве. Об украинцах в 2013-м я уж и не говорю. Россияне остались сидеть по домам. И в этом виноват не Навальный, а их собственная пассивность и равнодушие.

Российское общество больно. Оно неспособно на активную эмпатию. Навальный — просто плоть от плоти этого общества. Его можно и нужно упрекать в равнодушии, но каждый раз, спрашивая с Навального, стоит спрашивать и «А что сделал я?».

Навальному еще не поздно исправить ситуацию. Ему достаточно просто извиниться перед Туровским и предложить ему оплаченный отдых в хорошем санатории. Наверняка будет много криков «Поздновато спохватился!», этого уже не избежать. Но лучше поздновато, чем никогда. А на будущее я бы посоветовал ему даже не проявлять эмпатию — эмпатию трудно симулировать, — а нанять себе какого-нибудь советника, у которого с эмпатией все хорошо, и очень внимательно к нему прислушиваться. Это окупится сторицей.

Всем же остальным я бы посоветовал не рассчитывать во всем на Навального, а проявлять активность самим. Помните Двоих из ларца одинаковых с лица из мультфильма? Тех, которые делали все дела за ленивого школьника, а потом выяснилось, что они за него и едят. То же самое всегда происходит с любым народом, который надеется, что все его проблемы решат за него политики.

Как живут в Северной Корее: рассказ путешественника

Почему не работает «корпоратизация» госпредприятий

Как в Украине уживаются два государства — «для себя» и «для соседа»

7 книг, на которые стоит обратить внимание на «Форуме издателей»

«ІТ не имеет границ»: интервью с организаторами Kyiv Startup Week

Реформа Макрона: против чего протестуют профсоюзы

Михаил Саакашвили вернулся в Украину. Как это было