Безбилетник 2.0, или Почему эмиграция — это свинство

Безбилетник 2.0, или Почему эмиграция — это свинство

В последние годы все больше жителей России предпочитают отъезд из страны. Неудивительно: российская жизнь становится все менее свободной и благополучной. Минувшие выборы, прошедшие под лозунгом «Оставь надежду всяк сюда входящий», породили новый виток настроений формата «пора валить». Однако стоит задуматься: как миграция влияет на мир? В особенности на ту страну, откуда уезжают. Людям свойственно думать, будто эмиграция — это такое личное решение, которое затрагивает лишь их самих. Но есть основания считать, что все иначе. И в том, что Россией до сих пор правит азиатская деспотия, виноват в том числе и он — эмигрант.

Эмигрант как Безбилетник 2.0

Но обо всем по порядку. Для начала напомню, что эффект безбилетника — это такая известная экономическая проблема, связанная с использованием общественных благ. Обыкновенные товары и услуги можно продавать отдельным клиентам, в то время как общественными благами всегда пользуется неограниченный круг лиц. Безопасные улицы, городские парки, парковочные места, маяк или публичная библиотека — всем этим можно пользоваться независимо от того, сколько налогов лично вы заплатили. А потому есть сильное искушение не платить вовсе, «прокатиться бесплатно».

Некоторые авторы (например, Мансур Олсон) давно обратили внимание, что демократия и прочие институты развитых стран — такие же общественные блага, страдающие от безбилетников. Зачем же рисковать личным благополучием ради блага, которое окажется всеобщим? И правда: борются за права и свободы обычно небольшие группы граждан, составляющие в лучшем случае несколько процентов населения, а вот пользуются свободами затем все без исключения.

К примеру, права, которыми ныне наделены все женщины в развитых странах, когда-то отстаивали небольшие организации суфражисток, имевшие десятки активных участниц.

Но в прежние времена стремление к бесплатной поездке было ограничено отсутствием выбора. Когда-то Патрик Генри, один из деятелей американской революции, закончил речь фразой, ставшей знаменитой: «Дайте мне свободу или дайте мне смерть!» Была еще возможность подчиниться чужой (британской) власти, но по сути верно: тогда вариантов было немного. Добиваться свободы, принимать существующий порядок или бежать в какие-нибудь колонии, где воинственные туземцы, малярия и прочие восхитительные перспективы. Такая альтернатива заставляла мобилизовать ресурсы и сражаться за свои права. Зато сейчас появилась новая опция: развитые страны охотно принимают даже орды неграмотных беженцев, не говоря уже об образованных людях. Устроиться оказывается легко: когда-то бежавший в США ирландец должен был постараться, чтобы встать на ноги, но сейчас к услугам мигрантов целые социальные службы, призванные облегчить «интеграцию». Престижные университеты предлагают талантливым студентам со всего мира гранты на обучение с явной перспективой остаться.

В общем, эмигрировать сейчас просто, как никогда в истории.

Возможность уехать дает «эффект безбилетника 2.0». Если раньше человеку требовалось ответить на вопрос «Зачем рисковать личной свободой ради всеобщего благополучия?», то теперь к этому еще добавляется «…когда есть возможность эмигрировать». Зачем нести тяготы на строительстве собственных правовых институтов, когда после пары часов перелета можно воспользоваться готовыми, ради которых сражались и умирали когда-то далекие люди в далекой стране?

Как эмиграция помогает жуликам, ворам и тиранам

Во-первых, эмиграция хотя и стала проще, чем когда-либо, но все равно требует инициативы, целенаправленного труда и долгосрочного планирования. Так миграционная ловушка изымает из общества именно тех, кто мог бы составить авангард борьбы против авторитарного государства. Даже сама возможность отъезда дает оправдания, чтобы бездействовать («Если станет совсем плохо, всегда можно уехать!»). Более того, она дает оправдание сделкам с совестью. Сколько людей нынче объясняют участие в коррупционных схемах и государственных преступлениях желанием заработать побольше и свалить подальше? Желанием отправить за границу хотя бы детей? Если бы тем детям было суждено жить в стране, где их может безнаказанно переехать важный господин с синей мигалкой, у родителей были бы основания для того, чтобы желать политических изменений. Но сейчас им самим проще переехать туда, где таких господ извели еще в восемнадцатом веке.

Во-вторых, при нынешней мобильности людей и капиталов мотивация к созданию качественных институтов отсутствует и у самих элит. Понятно, что элиты во многом являются выгодополучателями сложившегося порядка. Однако многие авторы (например, Дуглас Норт) писали о том, что именно заинтересованность части элит исторически вела к формированию современных институтов. Элитам тоже нужны независимые суды для разрешения разногласий. Нужны правовые гарантии того, что правитель не бросит их в казематы по своему капризу. Нужны надежные банки для хранения средств, куда не запустит жадную лапу король. Но сейчас надежные банки есть в Швейцарии. Независимые суды — в Британии (где судились Березовский с Абрамовичем). Если попадешь в немилость — всегда можно бежать, притворившись пострадавшим от кровавого режима. Но ни в Швейцарии, ни в Британии нельзя воровать. Можно только в России.

В таких условиях логично воспринимать родную страну как охотничьи угодья, а Запад — как удобный склад и место для отдыха.

В-третьих, миграция избавила от головной боли и самих тиранов. Ведь раньше им требовалось нести серьезные издержки: массово уничтожать несогласных или хотя бы рассаживать по концлагерям, содержать сильный политический сыск, опасный в первую очередь для самих тиранов. Аппаратные чистки, расстрелы, репрессии — тяжкие будни тирана в прежние времена. Что же теперь? Достаточно показательно посадить десяток. Если при этом не закрывать границы — сотни и тысячи сами, за собственный счет избавят тирана от угрозы. Это также дает возможность иметь сносный международный имидж (кто нынче остался из классических злодеев, кроме Северной Кореи?). А западные страны могут поддерживать с такими автократиями торговые отношения, лицемерно называя их «гибридными». В общем, всем хорошо.

Но говорят об этом удивительно мало. Большинство научных публикаций, посвященных миграции, сосредоточены на принимающих странах. А те, где речь все-таки заходит о странах-донорах, сообщают в основном об экономических последствиях. Но если в XIX веке демократизация шла в ногу с увеличением уровня благосостояния и образования, то в XX–XXI веках мы видим долгие периоды стагнации и упадка (в очередной период упадка демократии мы вошли недавно). Многое можно объяснить последствиями мировых войн и стараниями СССР, но отнюдь не все. Есть, конечно, и другие объяснения, например появление нефтегосударств, однако интересно, что как раз одновременно с этим миграция в развитые страны усиливается. Таким образом, возрастающий уровень благосостояния и образования теперь не остается в развивающихся странах, а «вытекает» в виде потоков эмиграции. Здесь, конечно, напрашивается вопрос, что первично: ужесточение режима или же бегство от него? Но может, это такая петля положительной обратной связи, замкнутый круг?

screen-shot-2016-09-30-at-3-56-51-pm

Количество демократий в мире между 1800 и 2010 годами

Поросенок — это маленькая свинья

Понятно, что в будущем миграционные потоки будут лишь усиливаться. Не согласны с этим разве что самые консервативные силы, да и то в отношении наиболее невежественной части приезжих. Какой же может быть выход? В теории заграничные диаспоры могли бы поддерживать оставшихся соотечественников в нелегком деле борьбы за реформацию страны. Но на практике большинство русскоязычных эмигрантов, которых мне приходилось встречать, делятся на два основных типа.

Первые — те, кто, дорвавшись до комфортной западной жизни, сделали вид, будто забыли, от чего они, собственно, бежали. Они смотрят Russia Today и непомерно гордятся тем, как Путин поднимает Россию с колен, схватив железной хваткой за загривок.

Встречая в социальных сетях поклонника массовых репрессий и ярого ненавистника «пятой колонны», уже давно не удивляешься, что в профиле у него стоит «Торонто, Канада». Вероятно, эти люди так и не смогли вписаться в чужой социальный контекст, а потому сублимируют ностальгию таким вот странным образом.

Вторая разновидность интереснее. Они тщательно коллекционируют дурные вести с бывшей родины, непременно прибавляя занудное «я же говорил». Любые попытки борьбы со стороны общества — будь то одиночный пикет или наблюдение на выборах — встречают глухой стеной фатализма. «У вас никогда не получится», «Этот режим не победить», «Этот народ неисправим». Первая и единственная рекомендация — валить из этой страны. Мы видим сразу два когнитивных искажения. Первым идет confirmation bias — отбор фактов, подтверждающих первоначальную позицию. Но в основе лежит стремление избежать разочарования (regret aversion) в избранном пути. Примерно как некоторые инвесторы держатся за свои активы на фоне любых изменений рынка, эмигранты будут твердить, будто отъезд — единственный путь к спасению.

Быть может, это общая черта всех эмигрантов? Конечно, ведь все мы помним, как украинская диаспора во время Евромайдана только и твердила: «Да бросьте вы, ничего не получится» и «Бегите лучше к нам в Канаду!» Впрочем, нет, не помним. Ведь не было ничего подобного. Украинская диаспора, напротив, по большей части поддерживала стремление соотечественников поменять власть в стране. Что же выходит: русские эмигранты самые безбилетники из всех безбилетников? Выходит, так. Есть, конечно, противоположные примеры, но они, увы, теряются на общем фоне.

14126719939448

Поросенок Петр — персонаж детских книг Людмилы Петрушевской, случайно, но метко ставший символом эмиграции в русскоязычном интернете.

Я далек от того, чтобы обвинять людей, которые сбежали от уголовного преследования. И даже тех, кто сбежал без него. Например, не желая, чтобы их дети дружно маршировали в рядах «Юнармии» в составе подразделения «Лейбштандарте Владимир Путин». Да и вообще, никого не нужно винить. Человек — не собственность государства или нации. Однако неверно думать, будто отъезд — это какой-то нейтральный поступок, не имеющий никакого воздействия на окружающую социальную реальность. Это не так. Мы не просто отдельные люди, а часть большого социального организма.

Каждый уехавший — минус одна клетка в иммунной системе общества. Каждый отъезд — маленький вклад в увеличение бремени оставшихся.

Разумеется, человек имеет право распоряжаться своей судьбой, но стоит задуматься: насколько это справедливо? За консультацией по теме справедливости предлагаю обратиться к автору, который написал целую книгу под названием «Теория справедливости». Помимо прочего, Джон Ролз предлагал «принцип различия», гласящий, что неравенство оправдано лишь в том случае, если выгодное положение одних хотя бы немного улучшает положение других. Например, если в обществе есть миллионеры, то их существование должно хотя бы на цент увеличивать благосостояние тех, кому повезло меньше. От этого не веет колхозом, как может показаться: там отдельно оговаривается условие сохранения равных свобод, а рынок в целом удовлетворяет этому принципу (деньги текут обычно к тем, кто предложит нечто полезное). Эмиграция с такой точки зрения, очевидно, не является делом справедливым. Это понятный, но сугубо эгоистический поступок.

А поросенок Петр — пускай маленькая, но свинья.

Впрочем, образ Петра антропоморфен. Чем не символ: в какую сторону двигаться дальше, свинскую или человеческую, каждый «вставший на путь Петра» решает сам. Хотелось бы, чтобы в поросенке при пересечении границы просыпалась не токсичная ностальгия или тяга к занудству в формате «я же говорил», а обыкновенная совесть. И он стремился бы как-то облегчить положение оставшихся. Ну или хотя бы не усугублять его дурными проповедями (путинизма или фатализма — неважно).

Фото: Pikabu

Как экономическая свобода способствует расширению прав и возможностей женщин

Альтернативные сообщества. Как жить параллельно «государству» сегодня

Новый рейтинг экономической свободы: Украина 149-я из 159 стран. Почему это важно?

Почему полезно (и вредно) сравнивать уровень свободы в России и Украине